Главная » Здоровый образ жизни » Любовь. Не требуя своего.

Любовь. Не требуя своего.

«Любовь, как редкое и позднее тепличное растение, может расцвести лишь в особом душевном климате, который трудно создать, который совершенно несовместим со свободой нравов, характерной для нашей эпохи», – несколько лет назад заключил в одном из интервью французский писатель Мишель Уэльбек.

Последнее десятилетие для этого тепличного растения действительно стало испытанием: его всё чаще стали путать с влюблённостью или страстью, начали устанавливать его жизни различные сроки – одну ночь или три года – или вовсе отрицать необходимость его присутствия в нашей жизни. От любви начали требовать свободы, отсутствия обязательств, начали строить её, как дом, под прицелами телекамер. Совершенно забыв о том, что она «не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла». Причины «неладного в королевстве» кроются, по всей видимости, в желании получать от жизни «райское наслаждение». Однако ответа на вопрос, как сделать повесть о судьбе любви в современном мире менее печальной, не дают.

О свободе в любви

«Сегодня СМИ навязывают нам неправильный образ любви: любовь как некое наслаждение, способ получения удовольствия, подобного, например, тому, какое человек получает от еды, – рассуждает митрополит Архангельский и Холмогорский Даниил (Доровских). – Съедая свежую плюшку, мы получаем наслаждение. И при этом нам совершенно не нужно думать о том, что перед этой плюшкой у нас есть какие-то обязанности. В любви же получать наслаждение без отдаяния себя невозможно. Удовольствие в ней не является самоцелью: ты отходишь от своих «хотелок», принося их в жертву ради другого человека. Она включила сериал, который очень нравится ей, а тебе кажется ерундой. И вроде бы ты спокойно можешь посидеть в соседней комнате и посмотреть то, что нравится тебе. Но ты ведь её любишь, а значит, можешь побыть рядом с ней, чтобы ей было хорошо. Если человек ставит перед собой задачу «я хочу, чтобы мне было хорошо через тебя» – это не любовь. Любовь – это желание служить другому человеку, не требуя своего.

Любовь – это свобода и несвобода одновременно. Она подобна служению в армии: на службе ты не принадлежишь себе, у тебя нет своего времени. Но есть система и начальник, которым ты «добровольно» подчиняешься. Твоя жизнь не может оставаться прежней, такой, какой была на гражданке: твоя свобода ограничена. И между той и этой, армейской, жизнью проходит своего рода водораздел. Такой же, какой разделяет и жизнь до брака и в браке.

Когда человек приходит петь в хор, он добровольно ограничивает свободу своего пения: он поёт только в определённой тональности, в определённом коллективе, по указанию регента. Он не может начать петь громче всех или вступить там, где ему вздумается. Его свобода ограничена. Но при этом пение его остаётся свободным, потому что движется его собственным желанием петь.

«Свободная любовь» – это не любовь, а, скорее, свободное использование второй половины. Свободная езда на дороге без прав: я получаю удовольствие от вождения, а ответственности – меньше. Может, я никого и не собью, может, меня и не поймают?.. Но ведь так не бывает: человек не может свободно сесть за руль, пока не будет знать определённых правил, своих обязательств, ограничивающих на дороге его свободу. Точно так же некие правила и ограничения человек добровольно принимает на себя, вступая в брак, урезая, в некоторой степени, свою свободу».

О любви и влюблённости

«Любовь и влюблённость – две разные вещи, – поясняет владыка. – Для того чтобы влюблённость переросла в любовь, человек должен над собой трудиться. Когда проходит эйфория влюблённости, влюблённый задается вопросом «В чём дело? Прошла любовь или нет?». Прикосновение к её руке уже не приносит восторга: её ладонь уже не кажется какой-то особенно нежной и мягкой. К этому, как к чему-то бытовому, быстро привыкаешь. Каждое действие, которое когда-то было первым, становится нормой, острота переживаний уходит. И в этот момент хрустальный замок влюблённости может рухнуть. Видеть крушение такой красоты жалко. Но рушится он потому, что не имеет под собой фундамента: человек не способен отдавать себя другому человеку, но способен потреблять его.

Важно ответить для себя на вопрос, чего вы хотите, женившись: иметь мужа или жену, дом, детей или быть женой, хозяйкой, матерью? Ведь иметь и быть – разные вещи. Иметь  значит обладать и пользоваться, быть – отдавать себя. Идеальная любовь на земле – любовь матери к ребёнку: мать не думает о том, что ребёнок будет кормить и поить её, когда вырастет, за то, что она вложит в него сейчас. Она отдаёт всю себя не потому, что рассчитывает получить что-то взамен.

Любовь – это усилие воли. Дающаяся нам в зачаточном состоянии, она только при помощи усилия обоих из огонька сможет разгореться в пламя, которое согреет не только двоих, но и всех окружающих. В ней нет мужского и женского, это всегда общий труд. Если бы застрявшую на бездорожье машину толкали только мужчины, а женщины оставались на своих местах, она никогда бы не сдвинулась с места.

Семейная жизнь – это крест. Об этом говорит церковь: во время таинства венчания, когда батюшка в третий раз ведёт жениха и невесту вокруг аналоя, хор поёт «Святии мученицы, молите милостивого Бога…». В семейной жизни мы каждый день отказываемся от сидящего внутри нас эгоиста. Муж не может сказать жене: «Уходи, я устал от тебя». Только ежедневно по чуть-чуть отказываясь от своего эго, он и она сближаются, приходят к общим интересам и устремлениям, «соединяются в одну плоть».

О «школе» любви

«В Страстной Четверг, когда на одном из богослужений читают 12 Евангелий, в течение всей службы горит свеча, – рассказывает архипастырь. – Потом люди выносят её из храма и горящей стараются донести домой. Если посмотреть на это сверху, с колокольни, то можно увидеть, как маленькие светлячки расходятся по всему городу. Нести эту свечу нужно очень бережно: ты оберегаешь её от ветра и сосредотачиваешь всё своё внимание на крохотном огоньке. Всё, что окружает тебя в этот момент, вторично: машины, прохожие, улицы – ты видишь их боковым зрением. Главное, эту свечу пронести. Также и любовь. Когда она только появилась, это маленький огонёк. И двое несут его. Всё, что их окружает, в некоторой степени, вторично: если один из них отвлечётся на что-то, сделает первичным что-то вне себя, то рискует задуть свечу, которая ещё не успела превратиться в пламя.

Любовь нужно охранять, оберегать. Помогает сохранению любви только Бог: каждому из нас он помогает бороться с самим с собой. Когда мы оканчиваем университет, мы думаем, что больше никогда не будем учиться. Но в семейной жизни мы учимся постоянно: учимся уступать, выходить из конфликта, признавать свою неправоту. И обдумывать каждый свой шаг как бы за двоих, а не только со своей точки зрения. Например, не уходить, хлопнув дверью, а подумать, каково ему будет сейчас, если я уйду.

Любви нужно учить. Курсами правильной семейной жизни могла бы служить вся наша православная история. Сказать «я, наверно, не имею таланта, чтобы создавать семью», но при этом желать быть любимой или любимым – всё равно, что хотеть стать богатым и не работать. Без желания и упорства научиться любить нельзя. Когда в армии нам выдавали кирзовые сапоги, огромные, тяжёлые, казалось, что в них ходить-то невозможно, а не то что бегать. Но постепенно, шаг за шагом, двигаться становилось всё легче, и вот уже ты сдал в этих сапогах первый норматив. Когда ты чего-то не умеешь, можно сразу сказать, что это не твоё, что ты этому никогда не научишься, и остановиться на этом. А можно начать учиться. И если я чувствую, что пока не умею любить, то первое, что я могу сделать, – это обратиться с просьбой к людям: помогите, научите, подскажите! В этом есть отказ от эгоизма и признание своего нуля. Но ведь каждый год, когда нам дают в вузе новую дисциплину, мы признаём своё незнание и начинаем изучать её с чистого листа. И второе – это просьба к Богу. А дальше, как в русской пословице, на Бога надейся, а сам не плошай».

Материал: Ольга Котова

Фото предоставлено информационно-издательским отделом Архангельской и Холмогорской епархии

Top